Поздравление хоккеисту с днем рождения

Поздравление хоккеисту с днем рождения

Поздравление хоккеисту с днем рождения

ЯРСТАРОСТИ: Как Ильф и Петров вдохновлялись в Ярославле ЯРСТАРОСТИ: Как Ильф и Петров вдохновлялись в Ярославле

Соавтор Ильи Ильфа, вместе с которым он написал популярнейшие романы «Двенадцать стульев» и «Золотой телёнок», родился 13 декабря (30 ноября по старому стилю) 1902 года в Одессе. Блистательному тандему был отпущен недолгий век. В 1937 году Ильф скончался от туберкулёза, диагностированного ещё в начале 20-х. Петров избежал политических репрессий, с начала Великой Отечественной войны стал фронтовым корреспондентом и погиб в авиакатастрофе летом 1942-го. В сентябре 1929 года отцы-создатели Остапа Бендера посетили Ярославль. Эта командировка не только дала им тему для нового очерка, но и обогатила материалом, который позже был использован при создании романа «Золотой телёнок». «Здесь произошла катастрофа» Вот первые впечатления Ильи Ильфа о городе на Волге. Они зафиксированы в записных книжках писателя, впервые полностью опубликованных в 2000 году. «Ярославль. Утро (горечь). И вечер (привыкаешь – ничего, всё в порядке). А сначала ужас. Приезжаешь в город и видишь, что здесь произошла катастрофа». Автор, очевидно, имеет в виду последствия артиллерийских обстрелов, которым подвергся город в дни Ярославского восстания 1918 года. Снарядами было уничтожено более двух тысяч зданий, и десятилетие спустя следы разрушений ещё виднелись повсеместно. Последующие записи выдержаны в более спокойных тонах. Друзья как будто привыкли к шрамам на лице города. К ним вернулись их острая наблюдательность и привычно иронический взгляд на жизнь. «Узнавание Москвы в различных частях Ярославля. Очень приятное чувство». «Чем занимаются в Ярославле – церкви и сберкассы». «Беспокойный город. Все что-то хотят купить и нервно входят и выходят из магазинов». «Заработок – переносил людей через улицу – брал 2 коп. За право перехода по доске – 1 коп». Наблюдение, сделанное в Ярославле, позже было использовано в романе «Великий комбинатор», первой версии «Золотого телёнка». Вот что рассказывает об этом писатель-сатирик Виктор Ардов: «Помню, например, иное начало книги. В нём описывалась огромная лужа на вокзальной площади в городе Арбатове, куда прибывает Остап Бендер. Через эту лужу приезжих переносит профессиональный рикша при луже. Бендер садится к нему на спину и сходит на землю со словами: «За неимением передней площадки, схожу с задней!..» Потом было написано другое начало о пешеходах. Сочинили его Ильф и Петров потому, что сочли банальным писать о лужах в провинциальном городишке. Но могу засвидетельствовать, что первый вариант вступления был очень смешной и отлично написан». Интересно, что во всей дилогии о «великом комбинаторе» Ярославль упоминается лишь единожды – в романе «Двенадцать стульев». Описывая васюкинским шахматистам светлое будущее их городка, Остап Бендер говорит: «Из Васюков полетят сигналы на Марс, Юпитер и Нептун. Сообщение с Венерой сделается таким же легким, как переезд из Рыбинска в Ярославль. А там, как знать, может быть, лет через восемь в Васюках состоится первый в истории мироздания междупланетный шахматный конгресс!» «Город похож на пучок редиски» Илья Ильф и Евгений Петров прибыли в Ярославль по заданию сатирического еженедельника «Чудак». Главным редактором журнала был известный советский публицист Михаил Кольцов. Среди постоянных авторов, кроме звёздного дуэта, значились будущие классики советской литературы: Михаил Зощенко, Валентин Катаев, Юрий Олеша. Для журнала писал стихи Владимир Маяковский, с ним сотрудничали лучшие в СССР художники-карикатуристы: Борис Ефимов, Кукрыниксы, Константин Ротов. Итогом короткой творческой командировки Ильфа и Петрова стал очерк «Ярославль перед штурмом», опубликованный в 37-м номере «Чудака» за 1929 год. Журналисты были не первыми, кого город на Волге поразил изобилием храмов. Их тогда ещё оставалось много. «Ярославль богат церквами, старинными и нестаринными, красивыми и уродливыми, большими и малыми... в каком бы месте Ярославля вы ни становились и в какую бы сторону ни посмотрели, вы увидите не меньше 138 церквей... Церковные главы, синие, жёлтые и зеленые, главы чешуйчатые, пупыристые, золотые и серебряные прут отовсюду. Город похож на пучок редиски». По прогнозам авторов очерка, жить этим храмам оставалось недолго. «Старый город угасает. Свороченные на сторону кресты и облупленные звонницы только оттеняют силу фабричных корпусов, которые обступили древний Ярославль и скоро возьмут его штурмом», – пророчески завершили они свой отчёт о поездке. Ещё короче оказалась жизнь самого журнала «Чудак». Первый номер вышел в декабре 1928 года, последний увидел свет в феврале 1930-го. Причиной закрытия стала публикация о «круговой поруке» в партийных органах Ленинграда. Секретариат ЦК ВКП(б) расценил её как попытку очернить социалистическую действительность. В результате «Чудак» был слит с журналом «Крокодил», а по сути дела поглощён им. «Штанов нет» В записных книжках Ильи Ильфа за сентябрь 1929 года значится лозунг: «Питание – источник жизни человека». Его писатели увидели во время командировки в Ярославль. Два года спустя этот перл в чуть изменённом виде попал в фельетон «Халатное отношение к желудку». За подписью «Ф.Толстоевский» он был впервые опубликован в 27-м номере журнала «Огонёк» за 1931 год, а позже включён во второй том собрания сочинений Ильфа и Петрова, изданного в начале 1960-х. Вот начало фельетона: «На берегу реки N живописно раскинулся город N. Впрочем, не будем делать загадочного лица... Скажем прямо. На берегу реки Волги живописно раскинулся город Ярославль. Но это ещё полбеды. Дело в том, что на одной из его улиц живописно раскинулась кооперативная столовая, вывесившая на стене большой плакат: «Пища – источник жизни человека». Конечно, принципиальных возражений против этой концепции быть не может. Даже сам Маркс не смог бы привести никаких доводов против такой железной установки. Между тем отдельные ярославцы, побывавшие в этой столовой, с сумасшедшим упорством настаивают на том, что пища ведёт к прекращению жизни человека. Тут, как видно, всё дело в том, какая пища... Именно этого недоучёл ярославский коопзаведующий, который уделил слишком много внимания идейно-теоретическому обоснованию своей должности, позабыв о чисто практических её задачах. Забыл он о том, что обед должен быть съедобным». Ярославль подарил писательскому дуэту не только вышеупомянутый лозунг. В витрине одного из магазинов города они увидели куртку пожарного, а на дверях рядом объявление – «Штанов нет». «Он возил всех развращённых» «Шофёр Сагассер. Чуть суд – призывали Сагассера – он возил всех развращённых, других шофёров не было. Шофёр блуждал на своей машине в поисках потребителя». «Автомобиль имел имя. Его часто красили». Из этих коротких фраз, пополнивших записную книжку Ильфа в Ярославле, впоследствии вырос персонаж «Золотого телёнка» Адам Козлевич. Вот как описана жизнь владельца «Антилопы-Гну» в городе Арбатове: «По ночам он носился с зажжёнными фарами мимо окрестных рощ, слыша позади себя пьяную возню и вопли пассажиров, а днём, одурев от бессонницы, сидел у следователей и давал свидетельские показания». Российский государственный архив литературы и искусства в Москве хранит папку под условным названием «Материалы к «Великому комбинатору». Внутри – пачка рукописных листов разного формата, скреплённая скоросшивателем. «Дело №» отпечатано на папке, рядом приписана двойка, а ниже начертано карандашом «Бурёнушка Златый телец Телята Телушка-полушка». Видимо, это рабочие названия романа, который был начат как «Великий комбинатор», но стал в итоге «Золотым теленком». На пятом листе «Дела № 2» есть запись под номером 40 «Ярославский шофёр». Речь идёт об Осипе Сагассере. Именно он стал прообразом Адама Козлевича, самого знаменитого шофёра в русской литературе. В конце 1920-х годов владелец первого в Ярославле автомобильного проката Осип (Иосиф) Карлович Сагассер рекламировал свои услуги с помощью листовки. На одной стороне этого произведения типографского искусства – «Такса за езду с человека», на другой – фотография: Сагассер сидит рядом с пассажиром за рулём автомобиля «Laurin & Klement» на фоне Волковского театра. В листовке указаны телефон и адрес «Автопроката № 4»: Малая Пролетарская улица, 4. До наших дней этот дом не дожил. Адам Козлевич работал под девизом «Эх, прокачу!» У Осипа Сагассера он был более пространным и сдержанным: «Ездить дёшево, быстро и удобно». Две машины, две жены В архивах управления ФСБ по Ярославской области хранится уголовное дело гражданина Сагассера, чеха по национальности, проливающее свет на некоторые обстоятельства его жизни и её печальный финал. Как следует из протоколов допросов Осипа Карловича, бывший управляющий столярной мастерской акционерного общества «Гиле Дитрих» в Варшаве перебрался в Ярославль вместе с женой в 1914 году. Первым коммерческим предприятием Осипа Сагассера на новом месте стала прачечная. После Октябрьской революции её конфисковали, поэтому в эпоху НЭПа пришлось всё начинать с нуля. Осип Карлович решил заняться частным извозом. Купил лошадь с пролёткой, а пять лет спустя приобрёл подержанный автомобиль. Сначала пользовался услугами наёмного шофёра, но, как только освоил вождение, сам сел за руль. На Малой Пролетарской у Сагассера был дом с хозяйственными постройками, которые он приспособил под гараж. Здесь он и поселил своего «железного коня», приобретённого в исполкоме за 1100 рублей с рассрочкой платежей на один год. Для ведения домашнего хозяйства Осип Карлович нанял молодую домработницу Прасковью Козыреву. Вскоре та стала его сожительницей. На допросах в НКВД Сагассер называл обеих женщин своими жёнами. Машин у Осипа Карловича тоже было две. Вторую, неизвестной марки, он купил в гараже НКВД. Посредником выступил работник гаража Фёдор Малкин, позже уволенный за пьянку. Это знакомство вышло таксисту боком. Когда Малкин был арестован своими бывшими коллегами, он заявил, что в ходе переговоров о покупке машины завербовал чеха для шпионской работы в пользу латвийской разведки. Другим слабым звеном стал ещё один выпивоха – сотрудник НКВД, по фамилии Эльксне, у которого Сагассер покупал свечи зажигания. Гибель первого таксиста Первый «легковой извозчик» Ярославля был арестован в ночь со 2-го на 3-е января 1938 года в рамках кампании по очистке советских городов от контрреволюционных элементов, которыми считались не только бывшие офицеры царской и белой армии, но также иностранцы. 10 января Сагассеру предъявили обвинение в шпионаже против СССР, а месяц спустя в закрытом судебном заседании военный трибунал Калининского военного округа вынес приговор: десять лет лишения свободы с конфискацией имущества и поражением прав на пять лет. Осип Карлович не признал себя виновным. В последнем слове он говорил об абсурдности предъявленных ему обвинений: «Я по своему мировоззрению не могу вести борьбу против русских славян в пользу немцев, которые веками угнетали чешский народ». 62-летний Сагассер не смирился с вынесенным приговором. Он написал жалобу, в которой потребовал очных ставок с теми, кто его оговорил. Дело направили на доследование, однако все, кто давал против него показания, к этому времени уже сами были расстреляны. Новый суд подтвердил виновность таксиста, однако снизил срок наказания до пяти лет и отменил приговор в части поражения прав, поскольку Осип Карлович, как иностранный подданный, их и без того не имел. Старик Сагассер не вынес тягот заключения. Он умер от истощения в одном из лагерей Сиблага 20 октября 1943 года. В 1957 году Осип Карлович был посмертно реабилитирован. «Грозная шутка» Евгения Петрова Петров вновь побывал в Ярославле десятилетие спустя, уже после смерти Ильфа. По воспоминаниям писателя-сатирика Александра Раскина, это произошло в 1938 или 1939 году, когда Евгений Петрович участвовал в автомобильном пробеге писателей по маршруту «Москва–Ярославль–Москва». «Пыльным летним вечером машины въехали в городок Переяславль-Залесский, – вспоминает Раскин. – Город мал, телеграммы, посланной из Москвы участниками автопробега, никто не получил. Гостиницы в городе не было. Усталые литераторы приткнулись на ночь в каком-то случайном помещении. Утром Петров объехал в своей машине город Переяславль-Залесский и потребовал аудиенции у председателя горсовета. В кабинете председателя Петров мягко, но настойчиво указал «отцу города» на отсутствие гостиницы и автомобильной колонки, на криво висящие почтовые ящики и на полное отсутствие так называемого сервиса. – Город, полный исторических традиций, – говорил он, – город, лежащий на такой оживленной трассе, как Москва–Ярославль, в эпоху развития автомобилизации не имеет права быть таким, как теперь. Вы должны понять это! От вас зависит сделать его другим. Ошеломленный предгорсовета ничего не мог возразить. Факты были за Петрова. Прощаясь, Петров грозно пошутил: – На обратном пути я проверю, все ли сделано вами!» Однажды тридцать лет спустя Летом 1970 года в двух городах Ярославской области обрели экранную жизнь персонажи знаменитого романа Ильфа и Петрова. Режиссёр Леонид Гайдай начал работу над двухсерийным кинофильмом «Двенадцать стульев». Почти весь материал первой серии снимался в Рыбинске и левобережной части Тутаева. Старый Рыбинск стал Старгородом, а Тутаев очень убедительно сыграл роль уездного города N, где «было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что,казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть». Александр Беляков

Ярославские новости / 10 ч. 12 мин. назад далее

Поздравление хоккеисту с днем рождения

Поздравление хоккеисту с днем рождения

Поздравление хоккеисту с днем рождения

Поздравление хоккеисту с днем рождения

Поздравление хоккеисту с днем рождения

Поздравление хоккеисту с днем рождения

Поздравление хоккеисту с днем рождения

Поздравление хоккеисту с днем рождения

Поздравление хоккеисту с днем рождения

Поздравление хоккеисту с днем рождения